Дагестанский "вор в законе" обжаловал приговор
Как стало известно ИА "Goriknoc.com у", 18 февраля 2008 года судья Пресненского районного суда Москвы Александр Шипиков рассмотрел дело 48-летнего "вора в законе" Зияутдина Абдулхаликова, по кличке Зява, обвинявшегося в незаконном хранении наркотиков.
В ходе судебного разбирательства подсудимый был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, и приговорен к лишению свободы сроком 5 лет 6 месяцев с отбыванием в колонии общего режима и уплате штрафа в размере 50 тыс. рублей. Приговор Пресненского суда еще не вступил в законную силу, поскольку адвокаты Абдулхаликова обжаловали его в установленном законом порядке.
Как уже сообщал "goriknoc", дагестанский "вор в законе" Зияутдин Абдулхаликов был задержан на "воровской" сходке в одном из столичных ресторанов 11 августа прошлого года сотрудниками УБОП ГУВД Москвы.
КТО ЕСТЬ ВОР В ЗАКОНЕ И КАКИЕ У НЕГО ФУНКЦИИ В ГОСУДАРСТВЕ
Вор в законе — представитель элиты преступного мира, хранитель преступных традиций
Статья 223 – «воровство в законе: наказывается лишением свободы сроком на 10 лет с конфискацией имущества». «Пособничество ворам в законе: наказывается сроком от пяти лет лишения свободы с конфискацией имущества»… Эти статьи Уголовного кодекса Грузии пока что несбыточная мечта российских оперативников.
«По понятиям» не считается
В Грузии не осталось организованной преступности. В этом уверен президент Михаил Саакашвили. Поборник американского государственного устройства недавно заявил: «В Грузии на свободе нет ни одного вора в законе. Все они за решеткой. У нас действуют такие же жесткие законы, как и в Америке». Столь нескромное, мягко говоря, заявление лидера, можно было бы отнести к особенностям кавказского менталитета. Ведь многие еще помнят, как в кабинете министров республики восседал не кто иной, как известный вор в законе Джаба Иоселиани. Он тоже делал занятные заявления. Например, о том, что отделения милиции должны возглавлять воры в законе или криминальные авторитеты. Тогда, дескать, преступность в Грузии станет управляема.
Впрочем, до такого смелого эксперимента в Грузии все-таки не дошли. Зато в современный УК республики введена отдельная статья, предусматривающая наказание только за то, что задержанный или подозреваемый назовет себя вором в законе. Этого достаточно для суда, чтобы упечь авторитета на десять лет за решетку. Причем не куда-нибудь, а в подвальное СИЗО тбилисского министерства внутренних дел.
Ну, с грузинским правопорядком как будто все ясно. Там строят государство по образу и подобию заокеанских идолов. Но, оказывается, и в другой, некогда братской, республике отношения с лидерами преступного мира вычерчиваются примерно по таким же лекалам. В Белоруссии, чья антиамериканская ориентация несомненна, на свободе не осталось ни одного вора в законе. Об этом заявил заместитель руководителя милиции общественной безопасности республиканского МВД Михаил Бирюков. Все криминальные авторитеты поспешили покинуть республику, когда Александр Лукашенко объявил войну преступности. Батька, как называют президента Белоруссии, на одной из пресс-конференций заявил: «У меня в сейфе лежит список местных криминальных лидеров. Если они пожелают к нам вернуться, то немедленно окажутся за решеткой». Проверять на деле крепость этих обещаний никто не собирается. Те из преступных лидеров, кто остался в республике, осуждены на различные сроки лишения свободы. Остальные предпочитают жить за границей, в частности, в России.
Для наших блюстителей закона подобный подход к решению проблемы борьбы с законниками остается несбыточной мечтой. Сетования по этому поводу я слышал от многих сотрудников милиции. В том числе и от руководителей столичного Управления по борьбе с организованной преступностью. Разговоры о введении в юридический обиход понятия «вор в законе» в России ведутся давно. Но никаких реальных шагов в этом направлении не делается. Поэтому, даже если задержанный заявляет открытым текстом под магнитофонную запись или в телекамеру о том, что он вор в законе и живет «по понятиям», щепетильная отечественная Фемида все равно не примет эти слова во внимание. Ей необходимо предоставить неопровержимые доказательства преступной деятельности субъекта, и только тогда вопрос о его аресте будет рассматриваться всерьез.
Poxov Karanavat Ches Elni
Между тем, и в обществе, и в силовых структурах никаких разночтений в расшифровке понятия «вор в законе» нет.
В последнее время некоторые условия получения высокого звания заметно трансформировались. Иные законники успешно занимаются бизнесом, а другие, что еще недавно невозможно было вообразить, получают титул даже не имея за спиной ни одной судимости. Самый последний пример – вор в законе Тенго Самтредский. Как объяснял он оперативникам ГУБОП МВД РФ, которые задержали его после очередного преступления, судимостей он не имел и получил звание за свои заслуги. В чем же они состояли? Тенго придерживался воровских понятий, систематически совершал преступления, ни в чем «дурном» себя не замарал. Любопытно, что ему дважды предлагали стать вором в законе, но он из скромности отказывался, набирал авторитет. Сейчас, впрочем, Тенго уже имеет судимость и закрыл эту щекотливую тему.
– Разговоры о том, что воры в законе покупают свои звания, ведутся людьми, которые плохо знают тему, – объясняет полковник МВД РФ с двадцатилетним стажем работы на линии организованной преступности Григорий Филиппов (фамилия изменена автором по просьбе собеседника). – Сам ритуал вступления в воровской орден не допускает каких-то взносов, подношений и т. п. Да, люди могут отдать в общак некую сумму или перечислить деньги на «грев» зоны. Но это еще не гарантия того, что их кандидатуры будут рассматриваться всерьез на сходке авторитетов преступного мира. Из кармана в карман «бабло» никто не положит. Все разговоры о купленных званиях, «апельсинах» и так далее – полный бред. Купить за деньги титул вора в законе нельзя. Это вам не должность в госструктуре!
Раскоронованные или поставленные «на тормоз» воры могут лишиться своего звания и получают к своей «погоняле» приставку «прошляк». Так, прошляком был колоритный вор в законе по кличке Пигалица – в миру Валерий Щербаков. Он родился на зоне, был коронован знаменитыми ворами Володей Бриллиантом и Мишей Черкесом и даже успел пожить в так называемой воровской республике, когда еще в советские времена после бунта в одной из заполярных зон зэки перебили всю охрану и «вертухаев» и долгое время жили по своим законам.
Интересно, что в конце жизни Пигалица держал салон-магазин «Антик», а дома имел неплохую коллекцию живописи: Айвазовского, Верещагина и Брюллова. Даже после раскоронования его уважали и мнение ценили, хотя на «сходняки» не звали и знакомство с ним не афишировали. Пигалица умер в Москве в возрасте семидесяти пяти лет, пройдя сталинский ГУЛАГ, хрущевские амнистии и пожив при новом укладе, уже после развала КГБ СССР.
Такая же путаница, как и о том, кого считать «настоящим вором», царит среди сотрудников МВД и относительно численности самих воров в законе. Если заместитель министра называет число 184, то его подчиненные указывают другие цифры, например – 1500! Не слишком ли велик разброс, даже для такого условного, нерегламентированного и неподдающегося статотчетности понятия? Почему даже те, в чьи обязанности входит работа со спецконтингентом, не имеют четкой картины и единого мнения, которые помогли бы решить проблему воров в законе? А может быть, такая задача вообще не входит в планы силовых ведомств?
Poxov Karanavat Ches Elni
Между тем, и в обществе, и в силовых структурах никаких разночтений в расшифровке понятия «вор в законе» нет.
В последнее время некоторые условия получения высокого звания заметно трансформировались. Иные законники успешно занимаются бизнесом, а другие, что еще недавно невозможно было вообразить, получают титул даже не имея за спиной ни одной судимости. Самый последний пример – вор в законе Тенго Самтредский. Как объяснял он оперативникам ГУБОП МВД РФ, которые задержали его после очередного преступления, судимостей он не имел и получил звание за свои заслуги. В чем же они состояли? Тенго придерживался воровских понятий, систематически совершал преступления, ни в чем «дурном» себя не замарал. Любопытно, что ему дважды предлагали стать вором в законе, но он из скромности отказывался, набирал авторитет. Сейчас, впрочем, Тенго уже имеет судимость и закрыл эту щекотливую тему.
– Разговоры о том, что воры в законе покупают свои звания, ведутся людьми, которые плохо знают тему, – объясняет полковник МВД РФ с двадцатилетним стажем работы на линии организованной преступности Григорий Филиппов (фамилия изменена автором по просьбе собеседника). – Сам ритуал вступления в воровской орден не допускает каких-то взносов, подношений и т. п. Да, люди могут отдать в общак некую сумму или перечислить деньги на «грев» зоны. Но это еще не гарантия того, что их кандидатуры будут рассматриваться всерьез на сходке авторитетов преступного мира. Из кармана в карман «бабло» никто не положит. Все разговоры о купленных званиях, «апельсинах» и так далее – полный бред. Купить за деньги титул вора в законе нельзя. Это вам не должность в госструктуре!
Раскоронованные или поставленные «на тормоз» воры могут лишиться своего звания и получают к своей «погоняле» приставку «прошляк». Так, прошляком был колоритный вор в законе по кличке Пигалица – в миру Валерий Щербаков. Он родился на зоне, был коронован знаменитыми ворами Володей Бриллиантом и Мишей Черкесом и даже успел пожить в так называемой воровской республике, когда еще в советские времена после бунта в одной из заполярных зон зэки перебили всю охрану и «вертухаев» и долгое время жили по своим законам.
Интересно, что в конце жизни Пигалица держал салон-магазин «Антик», а дома имел неплохую коллекцию живописи: Айвазовского, Верещагина и Брюллова. Даже после раскоронования его уважали и мнение ценили, хотя на «сходняки» не звали и знакомство с ним не афишировали. Пигалица умер в Москве в возрасте семидесяти пяти лет, пройдя сталинский ГУЛАГ, хрущевские амнистии и пожив при новом укладе, уже после развала КГБ СССР.
Такая же путаница, как и о том, кого считать «настоящим вором», царит среди сотрудников МВД и относительно численности самих воров в законе. Если заместитель министра называет число 184, то его подчиненные указывают другие цифры, например – 1500! Не слишком ли велик разброс, даже для такого условного, нерегламентированного и неподдающегося статотчетности понятия? Почему даже те, в чьи обязанности входит работа со спецконтингентом, не имеют четкой картины и единого мнения, которые помогли бы решить проблему воров в законе? А может быть, такая задача вообще не входит в планы силовых ведомств?